The influence by Iohannes Matthias Schaden on the formation of Karamzin's worldview
Table of contents
Share
Metrics
The influence by Iohannes Matthias Schaden on the formation of Karamzin's worldview
Annotation
PII
S258770110008021-5-1
DOI
10.18254/S258770110008021-5
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Nikolay Chizhkov 
Occupation: Junior Research Fellow, Department of Philosophy of Russian History
Affiliation: Institute of Philosophy of RAS
Address: Russian Federation, 109240, Goncharnaya st., 12/1
Edition
Abstract

In this article, the author outlines the views of Iohannes Matthias Schaden which had the greatest influence on the formation Karamzin's worldview. Firstly, it concerns the idea that all peoples need autocratic era in the history which is based on the moral duty of the monarch to "citizens". Secondly, it is necessary to consider in the historical researches the fact that each nation has its own development features, customs and traditions. Thirdly, this influence concerns the idea that person’s moral improvement can be possible only in peace and safety conditions. The article concludes that Karamzin seriously rethought these ideas and found them place in his socio-historical concept.

Keywords
Nikolay Karamzin, Iohannes Matthias Schaden, Russian philosophy, philosophy of history, boarding house, autocracy, moral duty, original development, moral education, Enlightenment
Received
01.09.2019
Date of publication
30.12.2019
Number of characters
13239
Number of purchasers
15
Views
211
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1 В возрасте 12 лет по рекомендации друга семьи Михаил Егорович Карамзин, отправил сына «в частный пансион профессора Московского университета Иоганна Матиаса (Богдана Богдановича) Шадена»1, где юный Карамзин проучился примерно четыре года. Профессор Иоганн Матиас Шаден2 (1731-1797) будучи доктором философии в 1756 году переехал в Москву по приглашению только что открывшегося Императорского Московского университета на должность ректора, где «в различные годы он читал в университете нумизматику и геральдику, логику и метафизику, практическую философию и этику, нравственную философию, или науку образования нравственности и совести, народное право, политику, или науку государственного правления, правила приватного благоразумия, или экономию, историю нравственных наук, естественное и государственное право»3. Шаден в своих рассуждениях особое внимание уделял существующему государственному строю в России, где мораль и подчинение законам должны стать основным требованием, на котором строятся взаимоотношения между народом и властью.
1. Макогоненко Г.П. Николай Карамзин – писатель, критик историк // Избранные сочинения в двух томах. Ленинград: Художественная литература. 1984. Т 1. С. 6.

2. Iohannes Matthias Schaden

3. Муравьев В. Карамзин. Жизнь замечательных людей. М.: Молодая гвардия, 2014. С. 38.
2 В разное время воспитанниками этого пансиона были П.П. Бекетов, Д.И. Фонвизин, И.И. Дмитриев, М.Н. Муравьёв и многие другие выдающиеся деятели российской культуры и науки. В пансионе Шадена царила доброжелательная семейная атмосфера, благодаря чему Карамзин впервые познакомился с альтернативной системой образования без розг и педантства, которые были свойственны губернским образовательным учреждениям.
3 Карамзин подчеркивал, что успехи воспитанников Шадена были столь значительными, поскольку он умел убедить «не только доказательствами разума, но и побуждениями сердца, голосом внутреннего чувства и совести, примерами и картинами»4. В этой связи интересно отметить, что другой воспитанник Шадена, драматург Денис Иванович Фонвизин, связывал успехи учеников пансиона как раз с рациональностью и внятностью лекций профессора.
4. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь / под ред. проф. И. Е. Андреевского. Санкт-Петербург: Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон, 1903. Т. 39: Чугуев – Шен. С. 94.
4 По мнению Карамзина, профессор Шаден питал к нему симпатию и проявлял особое внимание. Вполне возможно, видя сентиментальный и романтический склад души юноши, Шаден так к нему относился. Но, возможно, что так полагал каждый воспитанник пансиона, поскольку все учились исключительно по индивидуальным программам, которые разрабатывались профессором вместе с воспитанником и в соответствии с его интересами, наклонностями и способностями.
5 Как известно, профессор Шаден был последователем Христиана Фюрхтеготта Геллерта (1715-1769), учение, о морали которого Гёте считал «фундаментом немецкой нравственной культуры». В России литературные и философские труды Геллерта с 70-х годов XVIII и вплоть до 20-х годов XIX века активно переводились, издавались5 и были хорошо известны русской образованной публике. Именно на идеях моральной философии Геллерта была построена система воспитания и обучения в пансионе Шадена.
5. В 1775-78 годах вышли два тома его «Нравоучения», в 1782 году были изданы «Песни духовные», в 1788 вышли басни и сказки, в 1820 году была опубликована его речь «О влиянии изящных наук в сердце и во нравы», переведенная еще в 1773 году и ходившая все это время в списках.
6 Шаден, безусловно, не преподавал непосредственно моральную философию Геллерта, он прилагал ее к конкретным и понятным реалиям русской действительности, жизненным устремлениям молодых русских дворян. Именно такой подход к обучению дал столь впечатляющие результаты.
7 Несмотря на то, что сам Шаден за свою жизнь практически ничего не написал6, у него было множество мыслей и идей, которые он передавал своим ученикам в форме лекций. Зная основные мировоззренческие установки зрелого Карамзина, можно отметить некоторые идеи, которые в том или ином виде мы встречаем у Шадена. Влияние идей Шадена на юного Карамзина отмечал в своей работе А.А. Кара-Мурза7.
6. Были записаны 7 речей Шадена, которые он произносил на разных публичных мероприятиях. Вот перечень речей Шадена, которые приводит Тихонравов: «De anima legum» (1767) – «О духе законов»; «Oratio solemnis de eo, quod justum est in jure Principis, circa educationem civium, scientiarum, artiumque studia» (1770) – «О праве обладателя в рассуждении воспитания и просвещения науками и художествами подданных»; «De eo, quod naturaliter justum est, in jure parentum circa educationem liberorum» (1773) – «О праве родителей в воспитании детей»; «Oratio de Monarchiis amori Patriae excitando et fovendo maxime aptis ac eodem praecipua in iis legum anima» (1775) – «О монархиях, способных возбуждать и питать любовь к отечеству, и о том, что любовь сия есть главная законов в монархиях»; «Panegyricus de Catharina Magna Legislatorum prima omnium, Legislationem suam, sapienti ac divino prorsus consilio, conscientiae, foro ei peculiari consecrato, directe inaedificanti» (1779) – «Похвальное слово о Екатерине Великой, первой из законодателей, премудро основавшей законодательство свое на Совестном Суде, ею учрежденном»; «Oratio solemnis de ingenuae juventutis educatione, gloriae nationum duratae fundamento praecipuo et pulchro, in Monarchiis maxime» (1781) – «О воспитании благородства юношества, яко основании продолжительной народной славы в монархическом наипаче правлении»; «Quaeritur, quid statuendum de luxu est, ne in hominibus, civitatibus, Monarchiis maxime proficiens, vel et si hoc, vel noxius quatenus sit, quomodo vis ejus noxia debilitanda ac frangenda» (1793) – «Спрашивается: вредна ли, или полезна роскошь частным людям, городам и паче Монархиям, а ежели вредна, то до какой степени и как прекратить и ослабить вредное ея воздействие». Тихонравов Н.С. Сочинения. Том третий, Часть первая. Русская литература XVIII и XIX вв. М.: Изд М. и С. Сабашниковых. 1898. С. 63.Одна из них даже вылилась в полноценную работу Карамзина «Похвальное слово Екатерине II». Карамзин Н.М. Историческое похвальное слово Екатерине II // Полное собрание сочинений. М.: Терра, 2009. Т. 17. С. 87-142.

7. Кара-Мурза А.А. Карамзин, Шаден и Геллерт. К истокам либерально-консервативного дискурса Н.М. Карамзина // Филология: научные исследования. 2016. № 1(21). С. 101-106.
8 Во-первых, в этой связи интересно отметить, что сам Шаден, который представлял систему немецкого воспитания, был при этом убежденным противником ее простого переноса на русскую почву. Он считал, что такой перенос принесет не пользу, а вред. Система воспитания должна основываться на особенностях жизни народа, его нравственном строе. Поэтому Шаден считал, что ребёнок должен обучаться и воспитываться в обществе, и отрицал продуктивность аскетичной системы образования вне общества Руссо. Да и система образования по мысли Шадена должна носить национальные черты. Именно поэтому, будучи сам лютеранином, в пансион к своим ученикам он приглашал православного священника для религиозного и нравственного воспитания юношей. Карамзин, как и Шаден, пришел к мысли о невозможности полного заимствования институтов и полученных знаний из других культур и о самобытном развитии каждого народа.
9 Во-вторых, свобода человека, учил Шаден, – от Бога, она дана человеку не только во благо, но и для того, чтобы свободно развивая свои возможности, он мог бы своими трудами и достижениями свидетельствовать величие Бога. Карамзин то же считал, что свобода человека дана от Бога, но не только. Помимо того, что он выводил свободу человека из его божественной природы, она, по его мнению, так же тесно связана с культурой, устоями и склонностями конкретного народа. Таким образом, свобода для Карамзина это возможность следовать своим склонностям и обычаям в условиях спокойствия духа и безопасности, а гарантом этой свободы на земле является монарх.
10 В-третьих, не рассудок, а сердце, полагал Шаден, должно управлять нравственностью человека. Поэтому человека трудно или даже невозможно научить нравственности, но ему можно привить вкус к добру и справедливости, отвращение к злу. Это можно сделать, показывая ему образцы добродетели, развивая почтение и любовь к Богу, доверие к Промыслу Божьему, умеренность в желаниях, справедливость и любовь к людям. Проникнув в сердце, добродетель становится потребностью души, только тогда можно рассчитывать на то, что человек сам будет следовать добродетели и совершенствовать себя нравственно. Добродетельная душа спокойна, а в спокойствии души и заключено счастье человека. Карамзин, как и Шаден придерживался той позиции, что сердце, управляет нравственным поведением человека, но только на первых этапах его развития. В сознательном возрасте взращивание семени добра в человеке происходит в первую очередь через его образование и просвещение. Поэтому Карамзин тесно связывал нравственность с науками и искусствами8.
8. См. Карамзин Н.М. Нечто о науках, искусствах и просвещении // Полное собрание сочинений. М.: Терра, 2009. Т. 17. С. 391-407.
11 Следует также особо отметить то, как рассматривал Шаден вопрос об отношении власти и народа. «В своих лекциях Шаден обращал особое внимание на государственный строй, существующий в России. Он считал, что взаимоотношения правителей и народа должны основываться на требованиях морали и все действия правления должны подчиняться законам»9. Именно аргументы Шадена убедили Карамзина в преимуществах абсолютной монархии в сравнении со всеми остальными формами правления. Это преимущество основывается на исключительном праве монарха во всех делах следовать нравственному закону и принципу общего блага, которые он воплощает в законы. Любые другие формы государственного устройства, как показывал Шаден на примере конституционной монархии, приводят к тому, что создаётся разрыв между нравственной связью народа и монарха, а законы пишутся под интересы господствующих групп. «Лучше повиноваться законам под одним господином, - пишет Шаден, − нежели угождать многим. Какой предлог самодержавного правления? Не тот, чтоб у людей отнять их вольность: но чтобы действия их направить к получению самого большого от всех добра»10. Но главная опасность, по мысли Шадена, состоит даже не в этом, а в том, что реальную власть в государстве получат люди, главным мотивом поведения которых является собственная выгода, а не общее благо. Карамзин впитал эту мысль, полюбившегося ему профессора, и в дальнейшем немного изменив и доработав, нашёл для неё место в своей социально-исторической концепции развития государства.
9. Муравьев В. Карамзин. Жизнь замечательных людей. М.: Молодая гвардия, 2014. С. 39.

10. Iohannes Matthias Schaden. Quaeritur: quid statuendum de luxu, est ne is hominibus, civitatibus, Monarchiis maxime proficiens, vel et si hoc, vel noxius quatenus sit, quomodo vis ejus noxia debilitanda ac frangenda. Mosquae: Typis Universitatis per B. Okorocow, 1793.
12 В 1781 году обучение Карамзина в пансионе Шадена закончилось, и профессор порекомендовал юному Карамзину продолжить своё обучение в Лейпциге, но так как он был не из богатого дворянского рода, денег на обучение не нашлось, и отец посчитал, что обучение пора заканчивать, и хотел отправить его на службу. Карамзину удалось получить ещё один год учебного отпуска со службы, и он стал вольным слушателем в Московском университете, где посещал интересующие его лекции11.
11. В Университете Карамзин изучил отечественную и всеобщую истории, историю иностранных литератур, теорию изящной словесности и читал писателей Германии, Франции и Англии в подлинниках. Так же изучал философские дисциплины, такие как логика и психология. На лекциях И.Г. Шварца Карамзин усвоил основания немецкого слога, грамматику и риторику и познакомился с будущим своим товарищем А.А. Петровым.
13 Получив достойное образование и воспитание в пансионе профессора И.М. Шадена, Карамзин сумел более полно развить те идеи, которые передавал своим ученикам И.М. Шаден. Серьёзно доработав часть из них, Карамзин разработал целую методологию исследования исторического процесса и показал каким образом государство должно развиваться, чтобы избежать революционных потрясений и на века оставить позитивный след в истории развития народов. И.М. Шаден показал Карамзину неоспоримые преимущества самодержавного правления, его способность влиять позитивно на нравственное развитие народа, показал, что нравственность, в конечном счете, становится реальной действующей исторической силой, способной изменять жизнь людей в лучшую сторону.

References

1. Iohannes Matthias Schaden. Quaeritur: quid statuendum de luxu, est ne is hominibus, civitatibus, Monarchiis maxime proficiens, vel et si hoc, vel noxius quatenus sit, quomodo vis ejus noxia debilitanda ac frangenda. Mosquae: Typis Universitatis per B. Okorocow, 1793.

2. Brokgauz F.A., Efron I.A. Enciklopedicheskij slovar' / pod red. prof. I.E. Andreevskogo. Sankt-Peterburg: F.A. Brokgauz, I.A. Efron, 1903. T. 39: CHuguev – SHen.

3. Makogonenko G.P. Nikolaj Karamzin – pisatel', kritik istorik // Izbrannye sochineniya v dvuh tomah. Leningrad: Hudozhestvennaya literatura. 1984. T 1. - 810 p.

4. Karamzin N.M. Istoricheskoe pohval'noe slovo Ekaterine II // Polnoe sobranie sochinenij. M.: Terra, 2009. T. 17. S. 87-142.

5. Karamzin N.M. Nechto o naukah, iskusstvah i prosveshchenii // Polnoe sobranie sochinenij. M.: Terra, 2009. T. 17. S. 391-407.

6. Kara-Murza A.A. Karamzin, SHaden i Gellert. K istokam liberal'no-konservativnogo diskursa N.M. Karamzina // Filologiya: nauchnye issledovaniya. 2016. ¹ 1(21). S. 101-106.

7. Murav'ev V. Karamzin. ZHizn' zamechatel'nyh lyudej. M.: Molodaya gvardiya, 2014. - 476 p.

8. Tihonravov N.S. Sochineniya. Russkaya literatura XVIII i XIX vv. M.: M. i S. Sabashnikovyh. 1898. T. 3. CH. 1.

9. SHaden I.M. Slovo o prave obladatelya v rassuzhdenii vospitaniya i prosveshcheniya naukami i hudozhestvami poddannyh. M.: Imperatorskij Moskovskij Universitet, 1771. 112 s.