Information and communication
Table of contents
Share
Metrics
Information and communication
Annotation
PII
S258770110000044-0-1
DOI
10.18254/S0000044-0-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Georgy Levin 
Affiliation: DSc in Philosophy, Leading Researcher of the Institute of Philosophy of RAS
Address: 109240, Russian Federation, Moscow, Goncharnaya Str., 12/1
Edition
Abstract
Information is defined in the article as a structure carried from one material medium to another, and communication is like this transfer itself. The physical, biological and social varieties of information and communication are distinguished, their generic similarity and genetic relationship are analyzed. The methodological principles on the basis of which this work was done are explicated. First, these are the principles of preservation and monism, which underlie any scientific research. Secondly, the formula "Human Anatomy is the key to the anatomy of the monkey" requires moving in the study of information and communication from their higher species to the genetically earlier and less developed ones. Thirdly, the requirement to analyze information and communication is not isolated, but represented as two sides of a single whole.
Keywords
subjective information, objective information, communication, objective knowledge, reflection, research, practice, communicative action, the principle of conservation, the principle of monism, form, structure, attitude, replication, translation, transcription, paninformism
Received
27.07.2018
Date of publication
31.07.2018
Number of characters
31051
Number of purchasers
4
Views
464
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1

Состояние проблемы. Термины communicatio (от лат. communicare - делать общим, беседовать, сообщать) и informatio (от лат. formare - придавать форму, обучать) существовали еще в античности.  В европейских языках они появились в XV веке. К середине XX века они стали научными категориями. Но в отличие, например, от терминов «протон» или «кварк» они обозначают не нечто ранее неведомое, а давно известные сущности, лишь по-новому осмысленные.

2

Сначала коммуникацией называли передачу знаний от одного лица к другому, а информацией – сами эти знания. Затем объемы обоих понятий стали расширяться. Возникли теории, исследующие конкретные типы социальной информации. Блестящий пример здесь – теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса, ставшая основой новой теории общества и демократии1, и теория Н. Лумана2, прямо отождествляющая общество с коммуникацией. Возникла генетика, открывшая целый мир генетической информации и коммуникации. Возникли компьютерные науки, не открывшие, а создавшие новый тип информации и коммуникации.

1. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие  — СПб.: Наука, 2000. – 380 с.

2. Луман Н. Что такое коммуникация? // Социологический журнал, 1995. Том. 0. № 3. C. С. 114-124.
3 По мере открытия новых типов информации и коммуникации и проникновения в их глубину все острее вставал вопрос об их классическом определении – через ближайший род и видовое отличие. Однако в большинстве анализирующих их работ категории «информация» и «коммуникация» чаще используются в качестве не предметов, а инструментов исследования.
4 Эта ситуация объяснима. Теория информации и теория коммуникации – сравнительно молодые научные дисциплины, а давно сказано, что наука создает свои жилые этажи раньше, чем фундамент. Но сегодня работы по закладке «фундамента» этих теорий активно ведутся. Например, определений информации по некоторым подсчетам выработано уже около сотни3 Сравнимо с ними и число трактовок коммуникации4. По философским проблемам информации проведен интересный «круглый стол» в «Вопросах философии», дающий довольно полное представление о состоянии этой проблемы в отечественной философии5. Однако два факта вызывают беспокойство. Во-первых, среди авторов этих определений нет единства даже по вопросу о денотатах терминов «информация» и «коммуникация». Это можно увидеть, просто сравнив, например, несколько определений информации:
3. . Саврухин А.П. Информация как понятие и термин. savrukhin.narod.ru/information.doc

4. . Назарчук А.В. Теория коммуникации в современной философии М.: Прогресс-традиция, 2009. – 320 с.

5. . Информационный подход в междисциплинарной перспективе 2010 - Информационный подход в междисциплинарной перспективе (круглый стол) // Вопросы философии, 2010 №2, с.108-111.
5 «Информация – это обозначение содержания, полученного от внешнего мира»6;
6. . Винер Н. Человек управляющий // Н. Винер. – С.-Петербург: Питер, 2001. С. 14.
6 «Информация в самом общем ее понимании представляет собою меру неоднородности распределения материи и энергии в пространстве и во времени»7;
7. . Глушков В.М. О кибернетике как науке // В.М. Глушков Кибернетика, мышление, жизнь. М.: Наука, 1986. С. 53
7 «Информация – это отрицательная энтропия (негэнтропия)»8. Вызывает недоумение и наличие в определениях самых известных авторов логических и смысловых некорректностей. Вот лишь два примера.
8. . Бриллюэн Л. Наука и теория информации. М.: Изд. Физ.-мат. литературы, 1960. С. 12.
8 «Информация есть информация, а не материя и не энергия»9. Первая часть этой фразы – тавтология, вторая – отрицательное определение, считающееся в логике ошибкой.
9. . Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. М.: Наука, 1983. С. 208.
9 Еще пример. А.Д. Урсул, признанный зачинатель исследований информации в отечественной философии, считает, что ее «можно определить в самом общем случае как отраженное разнообразие. Информация – это разнообразие, которое один объект содержит о другом объекте (в процессе их взаимодействия)»10. Отраженное разнообразие, например, созвездие, – это разнообразие, которое отображено. По грамматическому смыслу первой части определения получается, что информация – это не образ разнообразия, а оно само. Однако во второй фразе она явно трактуется не как отображенное, а как отображающее разнообразие.
10. . Урсул А.Д. Природа информации. Философский очерк 2-е издание. Челябинск, 2010. С. 229.
10 Примеры подобных смысловых и логических неувязок легко умножить11. Но их неверно было бы объяснять непрофессионализмом или небрежностью авторов. Они вызваны двумя фундаментальными причинами. Первая – это объективная трудность самой философской по своей сути задачи: сказать, что есть информация вообще и коммуникация вообще. Н.Н. Моисеев, например, полагает, что строгого и достаточно универсального определения информации не только нет, но оно вряд ли возможно. Вторая причина – это расплывчатость методологических принципов, на основе которых эта задача решается. С прояснения этих принципов я и начну статью.
11. . Саврухин А.П. Информация как понятие и термин. savrukhin.narod.ru/information.doc
11 Методологические принципы исследования. В современной литературе разрабатываются две теории: теория информации и теория коммуникации. В первой информация является предметом, а понятие коммуникации – инструментом исследования, во второй – предметом является коммуникация, а инструментом исследования – «информация». В данной статье информация и коммуникация анализируются совместно, как две стороны единого целого. Ставится задача через анализ их конкретных типов прийти к их общему синтетическому определению. При этом я буду учитывать результаты социологических, генетических и компьютерных исследований, но лишь для того, чтобы не противоречить им. В их детали я вникать не буду. Моя цель – философский анализ проблемы.
12 2. В основе любого научного исследования с самого зарождения науки лежат принципы сохранения и монизма. Совместное рассмотрение информации и коммуникации я намерен осуществить на основе этих принципов.
13 3. Информация и коммуникация – абстрактные сущности, такие же, как, например, стоимость товара. А об исследовании стоимости К. Маркс писал: здесь «нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реактивами. То и другое должна заменить сила абстракции»12. Под силой абстракции я понимаю способность ясно и строго говорить о том, что до этого мыслилось нестрого и неопределенно. Следовательно, главным инструментом исследования в статье будет повышение строгости понятий – инструментов исследования. Некоторые мои коллеги считают эту работу «мелкотней, мешающей философски мыслить». Но, на мой взгляд, это условие профессиональности любого исследования. Только так можно не постулировать свои утверждения, а выводить их из принятых посылок.
12. . Маркс К. Капитал // К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения. Т. 23. Издание второе М.: Издательство политической литературы, 1958. С. 6.
14 4. Важнейшая методологическая проблема любого исследования – проблема его начала. К общим определениям информации и коммуникации можно прийти только через анализ их конкретных разновидностей. Но таких разновидностей множество, и встает вопрос, с какой из них начать. В большинстве современных работ, ставящих задачу дать общее определение информации или коммуникации, начинают с анализа их наиболее изученных разновидностей – компьютерных и биологических, и лишь затем приступают к анализу социальных. Я же руководствуюсь в решении этой методологической проблемы известным афоризмом «Анатомия человека – ключ к анатомии обезьяны»13. В соответствии с ним начинать следует не с наиболее изученных, а с наиболее развитых типов информации и коммуникации. Высшей разновидностью информации являются знания людей, выраженные в языке, а высшей разновидностью коммуникации – передача этих знаний от одного лица другому. Поэтому я начну с попытки выявить дефинитивные признаки информации и коммуникации на материале их социальных разновидностей. Затем я попытаюсь использовать полученные результаты как «ключ» к пониманию их генетически более ранних разновидностей.
13. . Маркс К. Введение к критике политической экономии //. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 12, с. 731.
15 5. Мы живем в эпоху Геростратов. Сегодня нет более надежного способа прославиться, чем объявить какое-нибудь краеугольное философское положение, выдержавшее испытание веков, «устаревшим», и нет более надежного способа прослыть «мастодонтом», чем попытаться защитить это положение. Я исхожу из принципов реализма, согласно которым за границами моей субъективной реальности существует реальность объективная. Согласно этому мировоззрению все типы информации делятся на субъективные, существующие в субъективной реальности людей и высших животных, и объективные, существующие за ее границами. А вот коммуникации делятся уже на три класса: субъективные, протекающие в субъективной реальности, объективные, протекающие в объективной реальности, и протекающие между объективной и субъективной реальностью. Именно коммуникации третьего типа – главная головная боль для реалистов.
16 Социальные информация и коммуникация. Все типы информации и коммуникации делятся на три вида: существующие в социуме, в живой и в неживой природе. Начнем, как и было условлено, с их социальных разновидностей. Для их анализа существует целый арсенал терминов. И чтобы их исследование было конструктивным, эти термины необходимо ввести с достаточной строгостью.
17 Сразу упрощу себе задачу: буду говорить только о вербальной информации и вербальной коммуникации. На движение к конечной цели статьи это не повлияет. Информация первична, коммуникация вторична. Начнем поэтому с информации.
18 Сначала различим социальную информацию и социальное знание. Знание проникает в сознание человека двумя путями: исследованием и коммуникацией. Исследование – первичный источник наших знаний, коммуникация – вторичный. Исследование можно сравнить с получением организмом питательных веществ через желудок, коммуникацию – с получением их в чистом виде из организма матери во время внутриутробного развития. Основной источник знаний современного человека – коммуникация.
19 Из сказанного следует, что всякая субъективная информация – это знание, но не всякое знание – субъективная информация. Знание рождается в исследовании и становится информацией в процессах коммуникации и практики. «Знание» – это категория теории исследования, «информация» – теории коммуникации. Знание, родившееся в исследовании, но еще не переданное другим людям в актах коммуникации и не примененное на практике, так же нельзя назвать информацией, как еще не рожавшую женщину – матерью. Понять природу субъективной информации можно, лишь поняв природу коммуникации. И наоборот. Именно поэтому я и рассматриваю их вместе. Информацию, участвующую в коммуникации, условимся называть коммуникативной, а информацию, применяемую на практике – практической.
20 Знания делятся на описывающие, оценочные, нормативные и предписывающие. Еще раз упрощу себе задачу – ограничусь описывающими знаниями и описывающей информацией. Распространить сказанное на другие их виды – дело техники.
21 Условимся различать: 1) информацию, 2) информирование, 3) информатора, 4) информируемого, 5) коммуникативную информацию, 6) практическую информацию. Знание, существующее в сознании информатора и предназначенное для информируемого, условимся называть информацией-для; знание, полученное информируемым от информатора, – информацией-от. Для точности анализа необходимо также различать информирование и коммуникацию. Коммуникация – род, информирование – вид. Информирование – это односторонняя передача знания от информатора к информируемому, т.е. монолог. Коммуникация может включать и обратную связь, т.е. быть как монологом, так и диалогом.
22 Дескриптивное знание, существующее в голове индивида, находится в четырех отношениях: 1) к своему предмету – это делает его информацией-о; 2) к информатору – это делает его информацией-от; 3) к информируемому – это делает его информацией-для; 4) к создаваемому на ее основе предмету – это делает его практической информацией-для.
23 Этих первых шагов в анализе вербальной информации достаточно, чтобы сделать первые шаги в анализе вербальной коммуникации. Она состоит из трех этапов. На первом субъективная информация-для воплощается в устном или письменном тексте и превращается таким образом в объективную информацию, которая может существовать, когда информатора уже нет, а информируемого – еще нет. Пример – Кумранские рукописи.
24 На втором этапе объективная информация транслируется от информатора к информируемому в пространстве или времени. Это очень важная и сложная процедура, но здесь я ее не рассматриваю.
25 На третьем этапе объективная информация превращается информируемым снова в субъективную информацию. Трактовка коммуникации как превращения субъективной информации в объективную, а затем – снова в субъективную обнажает одну из сложнейших философских проблем, над которой бились еще Эмпедокл и Аристотель. Чтобы понять всю ее глубину, необходимо учесть, что оба перехода информации: из мозга в текст и из текста в мозг – нужно понять на основе двух названных выше методологических принципов: принципа сохранения и принципа монизма.
26 Согласно первому ничто не возникает из ничего. А это значит, что объективная информация – это бывшая субъективная информация, перенесенная информатором из своего сознания в текст. Соответственно, субъективная информация информируемого – это объективная информация, перенесенная им из текста в свое сознание.
27 Правда, с трактовкой этих двух процессов на основе закона сохранения возникает трудность. В этом законе есть вторая часть: что прибыло в одном месте, убыло в другом. Это порождает парадокс, который Б. Рассел формулирует так: если я дал тебе яблоко, у меня стало на одно яблоко меньше, но если я дал тебе идею, число идей у меня не уменьшилось. Не уменьшилось оно и после того, как я записал свою идею на бумаге. Разрешить этот парадокс можно, приняв, что вторая часть закона сохранения на перенос информации от одного материального носителя к другому не распространяется.
28 Второй фундаментальный принцип всякого научного исследования, принцип монизма, обязывает при осмыслении процесса коммуникации видеть сходство или, как еще говорят, подобие между субъективной информацией, существующей в сознаниях информатора и информируемого, и объективной информацией, заключенной в тексте. В чем это подобие заключается? Для «человека с улицы» этот вопрос – схоластика, отвлекающая от обсуждения серьезных проблем. Для профессионального философа ответ на этот вопрос – условие дальнейшего анализа процесса коммуникации.
29 Одно из его решений предлагает К. Поппер в своей теории объективного знания, objective knowledge. Чтобы обсудить это решение, необходимо учесть, что Поппер – реалист: он полагает, что «существует физический мир и мир состояний сознания и что они взаимодействуют между собой»14 Физический мир он называет первым, мир состояний сознания – вторым, а в третий мир, наряду со многим прочим, включает «содержание журналов, книг и библиотек»15 т.е. письменных текстов. Правда, Поппер называет этот третий мир не объективной информацией, а объективным знанием, но сути дела это не меняет. Принципиальное же значение для оценки концепции Поппера имеет тот факт, что никакой внутренней разницы между субъективным и объективным знанием он не видит, а различает их лишь по местоположению: субъективное знание находится во второй, субъективной реальности, а объективное – в первой, объективной. Я утверждаю, что он таким образом преодолевает одну трудность – соблюдает верность принципам сохранения и монизма, за счет возникновения двух других.
14. . Поппер К. Объективное знание. Эволюционный подход. М., УРСС, 2002. С. 109

15. . Поппер К. Объективное знание. Эволюционный подход. М., УРСС, 2002. С. 109
30 Первая вытекает из следующих элементарных рассуждений. Субъективное знание, существующее во втором мире, идеально. Следовательно, объективное знание, не отличающееся от него по внутреннему содержанию, идеально тоже. Вынесение идеального за границы субъективной реальности в истории философии трактуется как объективный идеализм, что противоречит его реализму, включающему атеизм.
31 Вторая трудность вытекает из первой. Если внутренней разницы между субъективным и объективным знанием нет, значит, двухэтапный процесс трансляции знания из сознания информатора в текст, а из него – в сознание информируемого можно сравнить с переливом жидкости из одного сосуда в другой, а из него – в третий. Состав «жидкости» при этом не меняется, и, следовательно, второй «сосуд» для доставки ее в третий «сосуд» излишен. И можно понять людей, верящих в передачу знаний из одного сознания в другое напрямую, без посредства языка.
32 Между тем, можно показать, что для истолкования коммуникации в соответствии с принципами сохранения и монизма наделение объективной информации духовной, идеальной природой избыточно. Для этого достаточно взглянуть на субъективную и объективную информацию как на два вида одного рода. Их родовое сходство позволяет утверждать, что при переносе информации из мозга информатора в текст она остается информацией, но перестает быть знанием. Соответственно, при переносе ее из текста в мозг информируемого она перестает быть объективной информацией, но остается информацией и снова становится знанием. Меняются видовые признаки информации, родовые сохраняются. Верность принципам сохранения и монизма соблюдена, объективный идеализм не понадобился.
33 Но возникает новый, еще более трудный вопрос: что конкретно представляет собой этот родовой признак субъективной и объективной информации, в чем конкретно состоит их родовое сходство? Это фундаментальный вопрос. Ответ на него дал бы «ключ» к пониманию информации, существующей в и социуме, и в живой, и в неживой природе. Поищем этот родовой признак сначала в письменном тексте.
34 Дикарь, рассматривающий этот текст, но даже не подозревающий о существовании письменности, не увидит в нем ничего, кроме разных по форме пятен, находящихся в разных пространственных отношениях друг к другу. И он может задать вполне философский вопрос: что представляет собой это ваша объективная информация, и где она находится? Чтобы ответить ему, признаем, что ничего, кроме букв и отношений между ними, в письменном тексте действительно нет. Полагать, что объективная информация или, что не меняет сути дела, объективное знание – это нечто ненаблюдаемое, существует где-то рядом с буквами и отношениями между ними – значит вступать в мистику и в противоречие с принципом наблюдаемости – одним из ключевых принципов всякого научного исследования.
35 Но если так, то в письменном тексте есть только два претендента на статус объективной информации: буквы и отношения между ними. Буквы отпадают, поскольку информация невещественна. Остаётся последний вариант: объективная информация, воплощенная в тексте, – это отношения между его буквами, т.е. структура текста. Ее называют также формой текста. Понятия «отношение», «форма» и «структура» я буду трактовать как отражающие с разных сторон одну и ту же определенность бытия. Именно эту точку зрения я и буду защищать.
36 В сущности, в ней нет ничего принципиально нового. Ее можно обнаружить уже у Аристотеля. Вспомним его гениальное сравнение чувственного образа предмета с оттиском печати на воске: «Ощущение есть то, что способно принимать формы чувственно воспринимаемых |предметов| без |их| материи, подобно тому, как воск воспринимает оттиск печати без железа и без золота»16.
16. .Аристотель. О душе. М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1937. С. 73
37 Согласно этой аналогии в процессе чувственного восприятия предмета в душу переносится не сам предмет и даже не его материя, а только его форма. Принципы сохранения и монизма соблюдены! Подчеркну обстоятельство принципиальной важности: хотя Аристотель истолковывает здесь на основе принципов сохранения и монизма только процесс отражения действительности, но его логика применима к истолкованию и обоих этапов процесса коммуникации. Их тоже можно представить как перенос формы, уже перенесенной в душу в процессе исследования предмета, из души исследователя в душу ученика или оппонента. От Аристотеля через Фому Аквинского трактовка информации как формы перешла в современный неотомизм. В разных терминах она защищается и многими отечественными авторами17.
17. . Колычев П.М. Релятивная теория информации. – СПб.: СПбГ УИТМО, 2008. – 96 с.
38 Тезис, что любая информация – и субъективная, и объективная – это структура (форма, отношения), существующая на базе материального носителя, сегодня можно подтвердить не только ссылками на авторитеты, но и некоторыми наводящими соображениями.
39 Первое возникает при размышлении над следующим очевидным, но невероятным, обескураживающим фактом. Декарт считает, что субъективный (по Попперу – второй) мир дан человеку непосредственно; это единственное, в существовании чего он не может сомневаться. Но внешнему наблюдателю он недоступен. С помощью даже самых современных приборов экспериментатор наблюдает в голове испытуемого лишь структуру его мозга, происходящие в нем электрохимические процессы и структуру этих процессов. Логически возможны две трактовки отношений между субъективной реальностью, данной ее обладателю непосредственно, и той реальностью, которая открывается в черепе человека внешнему наблюдателю.
40 Согласно первой, наиболее соответствующей здравому смыслу, данная мне непосредственно моя субъективная реальность существует где-то рядом со структурой электрохимических процессов головного мозга, которую в полном соответствии с принципом наблюдаемости исследует нейрофизиолог. Однако при последовательном продумывании эта очевидная гипотеза обнаруживает как минимум три трудности.
41 Во-первых, она противоречит принципу наблюдаемости: извне моя субъективная реальность, существующая рядом со структурой физиологических процессов моего головного мозга, ненаблюдаема.
42 Во-вторых, она не позволяет истолковать коммуникацию в соответствии с принципами сохранения и монизма. Ведь если субъективная информация извне ненаблюдаема, а объективная информация, структура текста, наблюдаема, то понять, как они переходят друг в друга, невозможно.
43 В-третьих, совершено непонятно, как субъективная информация, существующая в мозгу, взаимодействует с его физиологическими процессами. Эту проблему блестяще формулирует Д.И. Дубровский: «1. Как объяснить связь явлений СР (субъективной реальности, – Г.Л.) с мозговыми процессами, если первым нельзя приписывать физические свойства (массу, энергию, пространственные характеристики), а вторые ими необходимо обладают? 2. Если явлениям СР нельзя приписывать физические свойства, то как объяснить их способность причинного действия на телесные процессы? 18» Согласно альтернативной, несколько «сумасшедшей» гипотезе, структура физиологических процессов головного мозга человека, доступная внешнему наблюдателю, и субъективная реальность, доступная только ее обладателю – это одна и та же сущность, наблюдаемая с двух точек зрения – извне и изнутри. При сравнении этой гипотезы с предыдущей она оказывается вполне конкурентоспособной.
18. . Дубровский Д.И. Проблема «Сознание и мозг». Теоретическое решение. М.: Канон+, 2015. С. 15
44 Во-первых, она соответствует принципу наблюдаемости: структуры физиологических процессов головного мозга, наблюдаемы и извне, и изнутри.
45 Во-вторых, эта гипотеза позволяет, не прибегая к попперовскому объективному идеализму, истолковать на основе принципов сохранения и монизма не только процесс коммуникации, но и предшествующий ему процесс исследования, а также следующий за ним процесс практики. Все четыре процесса предстают как переносы структуры (формы) сначала из познаваемого предмета в сознание исследователя, затем из его сознания – в текст, затем из текста – в сознание информируемого, а из него – в создаваемый им предмет, например, дом. Смена носителя естественно ведет к изменению видовых признаков структуры, но родовой признак при всех четырех переносах сохраняется: структура (форма) остается структурой (формой).
46 Третье достоинство этой гипотезы заключается в том, то она снимает сформулированный выше вопрос Д.И. Дубровского. Ведь если субъективная реальность и структура электрохимических процессов головного мозга – это одна и та же реальность, рассматриваемая извне и изнутри, как говорят, с позиций первого и третьего лица, то вопрос об их взаимодействии теряет смысл.
47 Правда, эта гипотеза порождает естественный вопрос, на который сегодня нет ответа: как возможно, чтобы одна и та же реальность для ее обладателя выступала как непосредственно данная ему, а для внешнего наблюдателя – как структура электрохимических процессов его головного мозга? Однако альтернативная гипотеза порождает не менее трудные вопросы, в частности те, что сформулированы Д.И. Дубровским. На мой взгляд, окончательно выбрать между этими двумя гипотезами можно будет лишь после того, как в исследовании проблемы сознание-мозг произойдет научная революция, сравнимая по фундаментальности с открытиями микромира или генетической информации.
48 Но выбирать нужно сейчас: без этого продолжить философский анализ информации и коммуникации невозможно. И я выбираю вторую. Она позволяет, как уже подчёркивалось, на основе двух принципов – сохранения и монизма, объяснить все три процесса, протекающие в социуме: исследование, коммуникацию и практику, представить их как переносы структуры (формы, отношений) от одного материального носителя к другому.
49 Однако понятие информации для этого придется обобщить. До сих пор я называл информацией субъективную информацию и две формы объективной – воплощенную в текстах и воплощенную в продуктах труда. Чтобы в этих терминах описать и процесс исследования, информацией придется назвать и структуру познаваемого предмета, а процесс его познания представить как перенос его структуры в мозг исследователя.
50 Но это не значит, что термины «структура» и «информация» становятся синонимами. Структура познаваемого предмета выступает как информация-для только в процессе его исследования, только по отношению к исследователю.
51 Моя следующая цель – использовать сказанное о социальных информации и коммуникации как «ключ» для понимания их биологических разновидностей. В случае удачи это будет второй шаг к их общему определению.
52 Биологические информация и коммуникация. В живой природе, как и в социуме, информации делятся на субъективные и объективные. Субъективная информация существуют в психике высших животных. Ее я анализировать не буду – сказанное выше о субъективной социальной информации относится и к ней. Общие черты объективной биологической информации и коммуникации я рассмотрю на материале их генетических разновидностей.
53 Родовое сходство генетической информации с информацией, воплощенной в письменном тексте, очевидно. Здесь тоже есть «буквы», в роли которых выступают четыре азотистых основания: аденин, гуанин, цитозин и тимин. Эти «буквы» поставлены в отношения друг к другу и вместе с ними образуют генетический «текст» – молекулы ДНК и РНК. Непрофессионал увидит в этом «тексте» не больше, чем наш дикарь в письменном: «буквы» (азотистые основания) и отношения между ними. Но ничего другого там и нет. Следовательно, отношения между азотистыми основаниями, образующие из них молекулы ДНК и РНК, – это и есть генетическая информация, а перенос этих отношений от одного материального носителя к другому – это и есть генетическая коммуникация.
54 Очень важно видеть, что здесь в зародышевой форме существуют два способа переноса информации, родственные коммуникации и практике. Точно так же, как информация, возникающая в сознании ученика, в идеале дублирует информацию учителя, «дочерняя» ДНК, возникающая в процессе репликации, дублирует структуру материнской ДНК. Этого родового сходства достаточно, чтобы назвать репликацию генетической коммуникацией.
55 А с практической коммуникацией сходен процесс, состоящий из двух этапов: транскрипции, в ходе которой информация из ДНК переносится в транспортную РНК, и трансляции, в ходе которой структура РНК воплощается в структуру молекулы белка. И точно так же, как структура предмета, созданного человеком на основе субъективной информации, не дублирует субъективную информацию, а лишь соответствует ей, структура белка не дублирует структуру ДНК, а лишь соответствует ей.
56 Трактовка генетической информации как структуры, а ее репликации, трансляции и транскрипции – как переносов этой структуры от одного материального носителя к другому позволяет увидеть не только их родовое сходство с социальными информацией, коммуникацией и практикой. Открывается возможность показать, как из биологических информации и коммуникации в ходе исторического развития материального мира возникают их социальные «потомки».
57 Существуют ли информация и коммуникация в неживой природе? Большинство исследователей отрицательно отвечают на этот вопрос. Они убеждены, что информация и коммуникация существуют только в живой природе и социуме. Эту концепцию называют функциональным подходом. Меньшинство исследователей полагает, что информация и коммуникация существует также и в неживой природе. Эту концепцию называют атрибутивным подходом. Другое ее название – панинформизм19. Очень образно панинформизм защищает академик В.М. Глушков: «Информацию несут в себе не только испещренные буквами листы книги или человеческая речь, но и солнечный свет, складки горного хребта, шум водопада, шелест листвы»20   Как атрибут всего материального мира по существу трактует информацию в приведенной выше цитате и Н. Винер, ставящий ее на один уровень с материей и энергией.
19. . Соколов А.В.. Ретроспектива - 60.. СПБ.: Независимая гуманитарная академия, 1994. С. 223

20. . Глушков В.М. О кибернетике как науке // В.М. Глушков Кибернетика, мышление, жизнь. М.: Наука, 1986. С. 53
58 Но если информация, заключенная в любом предмете, не является ни его материей, ни его энергией, значит, остается последний вариант: это его структура, т.е. совокупность отношений, которые образуют предмет из его элементов (например, молекулу из атомов).
59 Но структура предмета сама по себе еще не является информацией. Информацией ее делает процесс ее переноса от одного материального носителя к другому. Структура предмета А, передаваемая предмету В, это информация-для, структура предмета В, полученная от предмета А,это информация-от. Таково общее определение информации, распространяющееся на ее физические, биологические и социальные разновидности. Столь же простым является и общее определение коммуникации: это перенос информации от одного материального носителя к другому. Очевидное, но очень важное уточнение: изменения информации, протекающие внутри одного материального носителя, коммуникацией не являются.
60 Из сказанного следует, что спор между панинформистами и их оппонентами носит в значительной степени терминологический характер. Ведь существование в неживых предметах структуры и переноса ее от одного предмета к другому признают обе дискутирующие стороны. Вопрос лишь в том, что дает эта терминология для построения целостной теории информации и коммуникации. На мой взгляд, ее достоинства состоят в следующем.
61 1. Появится возможность словесно выразить родовое сходство между физической, биологической и социальной информацией и коммуникацией.
62 2. Появится терминология для описания генетической связи между ними, т.е. для доказательства тезиса, что в ходе исторического развития материального мира из физических форм информации и коммуникации возникают биологические, а из них – социальные.
63 3. Появляется возможность на основе принципов сохранения и монизма истолковать процесс познания неживых предметов. Он предстает как первый этап переноса информации от одного материального носителя к другому. Следующими его этапами являются коммуникация и практика.
64 4. Трактовка структуры неживых предметов как информации, а ее переноса от одного материального носителя к другому – как коммуникации создает философскую основу для понимания природы информации и коммуникации, исследуемых компьютерными науками. Ведь они тоже имеют дело с неживыми предметами.
65 5. Из всего сказанного следует фундаментальный философский вывод, автором которого считают А. Г. Спиркина: в системе универсальных определенностей бытия информация стоит на одном уровне с материей и энергией. На этом же уровне стоит и коммуникация. Сказанное позволяет модернизировать аристотелевское деление причин на материальные, движущие и формальные: формальную причину, т.е. форму предмета, передаваемую другому предмету, можно назвать информацией, а ее перенос к другому предмету – коммуникацией.

References



Дополнительные источники и материалы

1.Aristotel'. O dushe. M.: Gosudarstvennoe sotsial'no-ehkonomicheskoe izdatel'stvo, 1937. – 180 s.

2.Brillyuehn L. Nauka i teoriya informatsii.   M.: Izd. Fiz.-mat. literatury, 1960. – 392 s.

3.Viner N. Chelovek upravlyayuschij / N. Viner. –  S.-Peterburg: Piter, 2001. – 288 s. 

4.Viner N. Kibernetika, ili upravlenie i svyaz' v zhivotnom i mashine. M.: Nauka, 1983 –  340 s.

5.Glushkov V.M. O kibernetike kak nauke / V.M. Glushkov // Kibernetika, myshlenie, zhizn'.   M.: Nauka, 1986. – 488 s.

6.Dubrovskij D.I. Problema «Soznanie i mozg». Teoreticheskoe reshenie. M.: Kanon+, 2015. – 208 s.

7.Informatsionnyj podkhod v mezhdistsiplinarnoj perspektive. Kruglyj stol // Voprosy filosofii, 2010 №2, s.108-111.       

8.Kolychev P.M. Relyativnaya teoriya informatsii. – SPb.: SPbGUITMO,  2008. – 96 s. 

9.Luman N. Chto takoe kommunikatsiya? // Sotsiologicheskij zhurnal, 1995. Tom. 0. № 3. C. S. 114-124. 

10.Marks K.  Vvedenie k kritike politicheskoj ehkonomii //. K. Marks, F. Ehngel's, Sobr. soch., Izdanie vtoroe M.: Izdatel'stvo politicheskoj literatury, 1956.  T. 12. S. 731.

11.Marks K. Kapital // K. Marks, F. Ehngel's. Sobr. soch.. Izdanie vtoroe M.: Izdatel'stvo politicheskoj literatury, 1958.  T. 23. S. 6.   

12.Popper K. Ob'ektivnoe znanie. Ehvolyutsionnyj podkhod. M., URSS, 2002, 381 s.

13.Savrukhin A.P. Informatsiya kak ponyatie i termin. savrukhin.narod.ru/information.doc 

14.Sokolov A.V.. Retrospektiva - 60.. SPB.: Nezavisimaya gumanitarnaya akademiya, 1994. — 466 s.

15.Ursul A.D. Priroda informatsii.  Filosofskij ocherk 2-e izdanie. Chelyabinsk, 2010. – 231 s. 

16.Khabermas Yu. Moral'noe soznanie i kommunikativnoe dejstvie  — SPb.: Nauka, 2000. – 380 s.