The art of creating of modernity: «Episodes of Modernism: From the Origins to the Crisis» by Gleb Napeneenko and Alexandra Novozhenova. Moscow, New Literary Review, 2018
Table of contents
Share
Metrics
The art of creating of modernity: «Episodes of Modernism: From the Origins to the Crisis» by Gleb Napeneenko and Alexandra Novozhenova. Moscow, New Literary Review, 2018
Annotation
PII
S258770110000039-4-1
DOI
10.18254/S0000039-4-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Veronika Sharova 
Affiliation: PhD (CSc) in Political Science, Researcher, Institute of Philosophy, Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow, 12/1 Goncharnaya Str., 109240, Russian Federation
Edition
Abstract
In the book "Episodes of Modernism: From the Origins to the Crisis", art historians Gleb Napreenenko and Alexandra Novozhenova examine the phenomenon of modernism in the context of the national history of culture and Russian, Soviet and post-Soviet history in general. Transformations of reality as modernity - or, at least, its search - are analyzed by authors, being based on a series of plots that are very diverse in form but essentially connected by a common logic - the logic of building cultural meanings at transitional and turning points in history. Thus, Pavel Fedotov, Kazimir Malevich, Vladimir Mayakovsky, Alexander Deineka, Erik Bulatov and Anatoly Osmolovsky do not just line up in the mind of the viewer in an abstract series of authors, but form one of the most important, if not the most one, discourse that exists more than one and a half centuries and to this day its history is not completed.
Keywords
history, philosophy of history, philosophy of politics, art, modernism, modernity, progress, history of Russia, avant-garde, «the Thaw», nonconformism
Received
16.07.2018
Date of publication
31.07.2018
Number of characters
9200
Number of purchasers
4
Views
722
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1 Книга «Эпизоды модернизма: от истоков до кризиса», только что вышедшая в издательстве «Новое литературное обозрение», на первый взгляд может показаться работой чисто искусствоведческого толка. В самом деле: её авторы, Глеб Напреенко и Александра Новоженова – профессиональные историки искусства, почти все тексты – результат работы в рамках проекта «Очерки из истории современности», также имевшего художественную направленность, да и посвящение «говорящее» Анатолию Осмоловскому, одному из основоположников отечественного акционизма, художнику и теоретику искусства. И всё же – «Эпизоды модернизма» совершенно точно заслуживают того, чтобы присутствовать в библиотеке историка, политолога – да всякого, в общем, читателя, неравнодушного к проблеме синтеза политики, философии и искусства. Книга Напреенко и Новоженовой – выразительное воплощение подобного синтеза.
2 Книга выстроена по хронологическому принципу: эволюция модернизма в российском искусстве и пространстве идей прослеживается от середины XIX века до постсоветской эпохи. Первый герой книги, художник Павел Федотов – вроде бы не из тех фигур, что первыми приходят на ум, когда мы задумываемся о модернизме. Однако авторы сознательно помещают его в пространство модернизма – аргумент следующий: Федотов, будучи, формально, художником «второго плана», неакадемическим, но и не радикально новаторским, своим творчеством обозначил «новое для истории российского искусства положение художника модернистского типа — место на границе, которая раньше резко отделяла Искусство от жизни, на краю академических норм». Это «пограничное» состояние будет свойственно модернизму и в дальнейшем: на стыке официального и контркультурного, идеологического и внеполитического, существующего в рамках традиции и сознательно порывающего с ней – будет формироваться новый язык художественного высказывания: будь то живопись, пластическое искусство, архитектура, кинематограф…
3 Как история искусства, так и собственно история России в ХХ веке во многом отталкивается от двух опорных, смысло- и системообразующих точек: революции и войны: при этом, и та, и другая имеют свои прообразы и результаты в предыдущем и последующем столетиях. «...Эпизоды модернизма зарифмованы двойной системой связей: милитаристских (мобилизационных) и революционных»1 — это замечание, сделанное авторами во введении, далее иллюстрируется ими с помощью сюжетов, на первый взгляд, разрозненных, но имеющих общие логические элементы, позволяющие рассуждать о структурах общего модернистского дискурса. От погруженного в тяжелые думы Христа на картине Николая Ге «Тайная вечеря», чья поза повторяет позу Александра Герцена на известной фотографии, до Ленина на полотне Эрика Булатова «Революция — перестройка» (1988) — рождается образ модернистского героя-революционера, более или менее буквально прочитанного.
1. Напреенко Г., Новоженова А. Эпизоды модернизма: от истоков до кризиса. М.: Новое литературное обозрение, 2018. С. 9
4 Необходимым ли образом предполагают друг друга «современность» и «прогресс»? Иными словами – является ли модернистская утопия результатом неизбежного и необратимого (в духе марксистской философии истории) линейного движения вперёд? В оптике искусства русского авангарда это совершенно неочевидный факт. В частности, в главе, посвященной творчеству Казимира Малевича, Глеб Напреенко сосредоточен на дилемме «продуктивности – непродуктивности» в пользу последней в творчестве супрематиста: идиллия деревни, по Малевичу, должна была бы стать основой нового миропорядка (а вовсе не промышленный город с его индустриальной эстетикой и одержимостью «пользой»). Эстетика же доиндустриализма ассоциируется у Малевича не с праздностью и апатией, но с занятиями искусством: и это видение, по существу, ближе подлинно марксистскому пафосу освобождения времени по наступлении коммунизма2. В этом смысле Малевич-«марксист» оказывается противоположен художнику-«сталинисту», воспевающему производительный труд; при этом «лень, праздность, созерцание оказываются у Малевича вовсе не легкомыслием, а чем-то значительным, что нужно отстоять. Художник не отказывается от проблематики труда, напротив, именно внутри нее он находит сердцевину лени. Сходным образом Малевич подчеркивает, что само его искусство есть труд, но труд, сопряженный с созерцанием...3» Эти идеи (довольно забавным образом заставляющие вспоминать сентименталистов Просвещения, которые могли восхищаться пасторально-интуитивным бытом пастухов и пастушек и быть в то же время приверженными идеалам Разума) коррелируют и с анархистским (в идейном, конечно, смысле) прошлым Малевича4, помимо всего прочего – автора знаменитой дарственной надписи Даниилу Хармсу на своей книге «Бог не скинут»: «Идите и остановите прогресс». Более того, Напреенко даже проводит параллели поздней живописи Малевича с творчеством Андрея Платонова: «оба развивают тему непроизводительности посреди перестройки мира и высказывают сомнения в благотворности прогресса, что, однако, не отменяет для них важности преобразования мира»5. Но здесь встает вопрос о времени этого преобразования – и о его субъекте. Пространственно-темпоральные и субъект-объектные свойства советского модернизма в последующие десятилетия продолжат раскрываться в различных формах творчества – как материального, так и символического.
2. Подробнее об этом, в частности, см.: Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. Т. 46. Ч. II. М.: Государственное издательство политической литературы, 1955 — 1981 гг. С. 206-214; Межуев В.М. Социализм — пространство культуры / Маркс против марксизма. Статьи на непопулярную тему. М.: Культурная революция, 2007. С. 124-131

3. Напреенко Г., Новоженова А. Эпизоды модернизма: от истоков до кризиса. М.: Новое литературное обозрение, 2018. С. 46

4. Малевич К.С. Декларация прав художника // Анархия, № 92, 23 июня 1918 года. С. 4

5. Напреенко Г., Новоженова А. Эпизоды модернизма: от истоков до кризиса. М.: Новое литературное обозрение, 2018. С. 55
5 Условные, геометризированные фигуры крестьян Малевича безлики, свободны от идеологической связанности, лишены выражения ликования от всяческих деяний вождя – с новым этапом советской истории «формальные» эксперименты двадцатых годов совершенно разошлись, но модернизм как направление и как дух не погиб – напротив, ему была уготованы важнейшие функции в общественном и властном сознании. В частности, функции пропаганды, которые, конечно, с первых пореволюционных лет были закреплены за различными медиа: здесь мы имеем в виду не только прессу, кинематограф и плакаты, но и все прочие виды искусства, а также архитектуру – конструктивизм (символические смыслы которого сейчас, очевидно, переосмысливаются заново) и зарождавшуюся в 1930-е годы советскую версию тоталитарного ар-деко – «сталинского ампира», обозначающего сознательные и интенсивные антимодернистские действия власти эпохи массовых репрессий, противодействием которым становится одно-единственное средство: война (этот аспект взаимодействия политического и художественного подробно раскрыт в главах «Модернизм как unheimlich сталинизма» и «Снимки из кармана»).
6 К вопросу о субъекте и роли конкретного автора: как отмечает А. Новоженова, «Маяковский был той фигурой, которую идеологам 1930-х годов удалось переместить из лефовского организационного, энергосберегающего дискурса в дискурс мобилизационный»6; таким образом, проблема автономии искусства снимается в пользу фактической ликвидации этой автономии: искусство либо идеологизировано и политически инструментально, либо маргинально и даже подпольно, вытеснено из публичного пространства, но своеобразным образом мотивировано к дальнейшему росту. Это состояние модернистской, в первую очередь, живописи дает стойкую ассоциацию с направлением нонконформизма, но «Эпизоды модернизма…» предлагают более широкую картину.
6. Напреенко Г., Новоженова А. Эпизоды модернизма: от истоков до кризиса. М.: Новое литературное обозрение, 2018. С. 79
7 Искусство «оттепели» и, в особенности – если говорить о публичности предельной, явленной, буквально, каждому прохожему – архитектура периода «борьбы с излишествами», рождают смыслы «ренессанса» революционной идеи, но теперь к ней добавляются новые смыслы – связанные, в том числе, с темой космоса, то есть не просто модернистской, но и футуристичной (в сущности, неофутуризм, если оглядываться на эпизоды 1910-1920-х годов). Модернизированная монументалистика, выдержанная в «суровом стиле» пожалуй, одно из самых выразительных лиц советского модернизма, чья последовательная и осмысленная история, кажется, еще предполагает немало открытий.
8 Заключительная глава книги, «Акционизм в период фрагментированного государства. Модернистский акт после конца коммунизма», полна имен, знакомых далеко не только специалистам-искусствоведам: Олег Кулик, Павел Павленский, Pussy Riot… Отношения государства как носителя пресловутого «монопольного права на легальное насилие» (и далеко не всегда метафорическое) и художника как всегда Другого для власти продолжают складываться на наших глазах – в той современности, которую мы не просто наблюдаем или оцениваем – но и проживаем.
9 Вальтер Беньямин в тезисах «О понятии истории» приводит свое знаменитое описание акварели Пауля Клее Angelus Novus: на этой небольшой работе изображен ангел, «выглядящий так, словно он готовится расстаться с чем-то, на что пристально смотрит… Его лик обращен к прошлому. Там, где для нас цепочка предстоящих событий, там он видит сплошную катастрофу, непрестанно громоздящую руины над руинами и сваливающую все это к его ногам. Он бы и остался, чтобы поднять мертвых и слепить обломки. Но шквальный ветер, несущийся из рая, наполняет его крылья с такой силой, что он уже не может их сложить. Ветер неудержимо несет его в будущее, к которому он обращен спиной, в то время как гора обломков перед ним поднимается к небу. То, что мы называем прогрессом, и есть этот шквал…7» В «Эпизодах модернизма: от истоков до кризиса» точка поставлена в момент, скорее, затишья перед бурей – но, руководствуясь логикой, намеченной авторами, только в последующие «минуты роковые» и возможен выход к очередным итогам истории и новым рубежам современности.
7. Беньямин В. О понятии истории / Учение о подобии. Медиаэстетические произведения. М.: РГГУ, 2008. С. 242

References



Additional sources and materials

1.Ben'yamin V. Uchenie o podobii. Mediaehsteticheskie proizvedeniya. M.: RGGU, 2008. – 288 s.

2.Malevich K.S. Deklaraciya prav hudozhnika // Anarhiya, № 92, 23 iyunya 1918 goda. S. 4

3.Marks K., Engel's F. Sobr. soch. T. 46. CH. II. M.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo politicheskoj literatury, 1955 — 1981 gg. – 626 s. 

4.Mezhuev V.M. Marks protiv marksizma. Stat'i na nepopulyarnuyu temu. M.: Kul'turnaya revolyuciya, 2007. – 176 s.

5.Napreenko G., Novozhenova A. Epizody modernizma: ot istokov do krizisa. M.: Novoe literaturnoe obozrenie, 2018. – 192 s.