Historical Memory as a Factor of Self-Identification of Nation
Table of contents
Share
Metrics
Historical Memory as a Factor of Self-Identification of Nation
Annotation
PII
S111111110000008-1-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Margarita Pilyugina 
Affiliation: Ph.D., Research Fellow, Institute of Philosophy, Russian Academy of Sciences
Address: 12/1 Goncharnaya Str., Moscow, 109240, Russian Federation
Edition
Abstract
The article considers history as a space of socio-cultural meanings in which there is a person and a society; value and place of historical memory for the self-identification of the people. It is shown that historical memory serves as a foundation for the preservation and development of the people and individual social groups; the functions of this phenomenon in society are revealed. In connection with the actualization of problems in the socio-cultural and political aspects, particular attention is paid to the methodological guidelines of the historian-researcher.
Keywords
history, culture, memory, self-identification, nation
Received
03.10.2017
Date of publication
05.10.2017
Number of characters
17142
Number of purchasers
3
Views
1279
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1 Человек непрерывно находится в пространстве, наполненном различными смыслами. Для адекватной и продуктивной ориентации в этом множестве, необходимо возникает потребность в построении частной картины мира (понимании себя) и в существовании не противоречивой интерсубъективной картины мира. Культура связывает и согласовывает эти два уровня реальности – она упорядочивает понимание мира, способствует структурированию и осмыслению реальности при формировании частных и социальных мнений, убеждений, стереотипов и схем понимания и поведения, на основе которых происходит получение, сохранение и передача знаний. Наличие этих установок позволяет говорить об имеющемся знании как типичном, подвергающемуся классификации и возможности моделирования восприятия при интерпретации и понимании явлений и событий. Понимание и деятельность человека опосредованы способностью к самоидентификации и самообозначению, пониманием языка и его универсальных свойств, речи в целом и учётом прагматической и коммуникативной составляющей жизни (восприятия интенций и намерений людей). Благодаря обществу и культуре, которые обеспечивают типологическое единство интерпретаций, возможно конструирование такой целостной картины мира, которая складывается из актуальных и потенциальных персональных картин (образов мира), содержит и отражает всю полноту знаний о мире.
2 Находясь в состоянии самоопределения и поиска идентичности, индивид и общество обращаются к истории. В этом случае в качестве специального объекта изучения выступает историческая память, которая содержит воспоминания и смыслы, которые, с одной стороны, зафиксированы, а с другой – открыты для интерпретации. Идеи и ценности, содержащиеся в культурном наследии, формируют смысл и назначение истории. В связи с этим неизбежно встает вопрос о понимании истории и выборе явлений, событий и персоналий, которые дополнят историческую и культурную память народа и человечества.
3 История всегда имеет дело со свершившимися событиями и явлениями. При этом работа историка состоит не только в фиксации, описании и анализе данных, их объективных и субъективных составляющих, но и в их интерпретации. Материалом для него выступают различного рода свидетельства — устные, письменные, символические, артефакты и памятники культуры. «Под историческим исследованием стал пониматься не только процесс получения знания, – пишет в этой связи Н.М. Дорошенко, – но и процесс понимания полученного знания, интерпретации готовой информации»1. История состоит из смыслов и значений, для понимания которых необходимо учитывать два аспекта бытия: 1) социокультурный, антропологический и 2) индивидуально-личностный. Так, через обнаружение новых аспектов и закономерностей интерпретация направлена на обогащение смыслов, поиск ценности изучаемого явления. Использование данного метода позволяет обеспечить диалог между субъективным и объективным, прошлым и настоящим.
1. Дорошенко Н.М. Российская методология истории (философские подходы) СПб.: Изд-во «Нестор», 2005. С. 101
4 Одно из основных методологических требований интерпретации – это учёт временной и исторической дистанции и её проявлений. Эти проявления выступают в виде последствий, которые несет в себе произошедшее изучаемое и интерпретируемое событие или явление, его переосмысление и выявление новых аспектов, которые появляются со временем. Так, влияние переломных исторических событий, как, например, революций, может влиять не только на развитие данной страны, но и иметь мировое значение. Кроме того, возможно проследить взаимосвязи между кризисом общественного устройства, завершением очередного этапа развития культуры и возникновением нового типа знания2. Исторические и культурные явления являются причиной появления новых связей и отношений, значения которых (для истории и культуры в целом или отдельной страны) усматриваются в процессе их интерпретации. Исходя из такого понимания, стоит характеризовать осмысление и понимание истории как фрагментарную, в том смысле, что история, оценка и истолкование отдельных событий раскрывается не сразу – во времени и в зависимости от контекста. В этом смысле, прав Г.Г.Гадамер, когда говорит, что объект никогда не может быть охвачен пониманием полностью, т.е. до конца понят, раскрыт во всех аспектах, поскольку находится в постоянном развитии: «Фильтрует временное состояние, а оно пребывает в непрестанном движении, оно увеличивается, и в этом продуктивность его для понимания. В результате предрассудки частного характера отмирают, а выступают наружу те, что обеспечивают истинное понимание»3.
2. См. Касавин И. Т. Эпистемология и историческое сознание // Epistemology & Philosophy of Science/ Эпистемология и философия науки. 2005. № 1 / том 3. С. 7-8

3. Гадамер Г.-Г. О круге понимания // Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного. М.: «Искусство». 1991. С.80
5 Культура содержит в себе историческую (коллективную) память и опыт людей. Память и воспоминания являются условиями сохранения единства – как личности, так и народа4. Социокультурное пространство истории представлено образами, символами и текстами культуры, их смыслами, которые формируют целостную картину истории отдельного народа. Историческая память формирует историческое сознание, из которого складывается образ и понимание народа. Информация, попадающая в массив исторической памяти, оказывается решающим фактором при формировании, сохранении и воспроизводства групповой идентичности и культурной самобытности, она содержит в себе паттерны понимания и поведения, отражающие и хранящие этические, социальные, культурные, религиозные, политические смыслы – включает весь спектр представлений и символической репрезентации общества об общем прошлом. Происходящие и понимаемые феномены и явления не могут восприниматься человеком как ценностно-нейтральные – они являются частью конкретной традиции и мировоззрения, зависят от социально-культурных и исторических контекстов: «тот, кто хочет понять, связывает себя с предметом, о котором гласит предание, и либо находится в контакте с традицией, изнутри которой обращается к нам предание, либо стремится обрести такой контакт»5.
4. См. Лекторский В.А. Эпистемология классическая и неклассическая. М.: Эдиториал УРСС, 2001. С. 232-235

5. Гадамер Г.-Г. О круге понимания // Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного. М.: «Искусство», 1991. С.79
6 Память является продуктом коллективной культурной и социальной деятельности, в ней заключены смыслы и ценности, формирующие и отражающие историческое сознание народа. Историческая память взаимосвязана с преемственностью поколений – она является её условием, и она же обусловлена ей, так как содержит конвенционально принятые образцы и смыслы прошлого, которые хранятся в воспоминаниях поколений. В воспоминаниях, присутствующих в сознании и памятниках культуры определенной социальной группы, отражается идентичность и понимание народа. При этом важны содержания и изменения, происходящие не только с течением времени, но и в рамках одного временного промежутка в различных социальных группах, так как зачастую они могут быть носителями различных частных традиций в рамках одной культуры и истории. В качестве действующих сил, источников, участвующих в данном процессе, выделяются коллективное, народное сознание и социальные акторы (например, историки, политики, деятели религии и культуры). Особое значение в формировании исторической памяти и идентичности народа имеет существование и поддержание «малой» исторической памяти – в первую очередь, семьи. Именно в кругу семьи происходит первичная социализация, приобретаются первые знания, формируются ценностные и моральные установки. Семейная история и воспоминания привносят эмоциональную составляющую, закладывают тот фундамент, на котором будет выстраиваться и закрепляться самопонимание себя и личная причастность человека к общей истории своего народа. Это обеспечит правильное отношение к своей истории – уважение истории, сохранение и почитание трагических и победных страниц, здоровое чувство гордости и патриотизма, способности обращаться к истории и делать выводы и прогнозы для развития общества и народа. Основные институты сохранения и трансляции памяти отражают ключевые социальные институты общества: государственные системы образования; религия; этические, ценностные установки; семья; повседневные практики; язык и его структуры; институты науки и культуры: искусство, музеи, исторические достопримечательности, мемориалы, «сайты памяти», средства массовой информации. Кроме того, многие институты не только транслируют, но и формируют историческую память.
7 Образы и смыслы истории, которые зафиксированы в коллективной памяти и передаются через нее, представлены в виде транслируемых мифов, символов, социальных и культурных стереотипов. Они являются основой для создания моделей и схем интерпретации и понимания, необходимых для ориентации индивида и социальной группы в деятельности и жизни. Феномен исторической памяти отражает типические, преобладающие черты эпохи и культуры, что проявляется в существовании системы коллективных практик и взаимодействий, структурирующих и обогащающих наличный опыт индивидов. Сохранение и поддержание исторической памяти народа является важным фактором формирования и интеграции социальных групп в настоящем. Что, в свою очередь, способствует появлению общего понимания и возникновению единой «мы-группы», т.е. такого исторического нарратива, который способствует формированию чувства солидарности, единства, причастности к общей истории и культуре.
8 Идентичность народа не является «застывшим» феноменом, она отражает динамические изменения, происходящие в истории народа. Память и прошлое не только фиксируют прошедшие события, они определяют и опосредуют потребности, ценности и контексты настоящего, формируя будущее: «Пожалуй, наиболее значимой функцией этой картины… является обеспечение схемы для производства определенного порядка вещей»6. Таким образом, историческая память имеет функции сохранения и прогнозирования, в связи с изменениями в обществе во всех его сферах (социальной, экономической, политической, религиозной, технической и технологической). Консервативная функция выступает на первый план во времена кризисов, разрушения принятого, традиционного уклада, выступая в качестве механизма и гаранта сохранения устойчивости. Проектная приобретает сейчас особую актуальность в связи с особенностями функционирования современного общества, в первую очередь, вызванными, возросшим темпом жизни и его последствиями. Наличие социокультурных ориентиров помогает не только ориентироваться и адекватно действовать в обществе и конкретных ситуациях, но и способствует самопониманию, формированию миропонимания, выстраиванию личной системы ценностей, перспектив, желаемых возможностей реализации и траекторий развития человека или народа. Историческая память достаточно устойчива и относительно стабильна, но подвижна и способна к корректировкам и трансформациям при изменении условий. Так как исторический процесс не линеен, определить значение тех или иных событий и явлений, их место в исторической памяти можно лишь с появлением временной дистанции и, насколько возможно, объективного и непредвзятого их изучения, выявление причинно-следственных связей в историческом процессе. Понимание историчности и самосознания народа невозможно как без существования и трансляции традиций, так и появления инноваций, как механизмов, опосредующих приращение и развитие знаний в контексте установленных в обществе конвенций. Для этого должна существовать собственная «жизненная картина» народа, отражающаяся и содержащаяся в исторической и культурной памяти, т.к. «без определения своих нынешних границ общественное сознание не сможет выйти за его пределы»7.
6. Цит. по: Жуков Д.С., Лямин С.К. Формирование исторической памяти и образа желаемого будущего как инструменты социального развития // Социально-экономические явления и процессы. 2013. № 11 (057). С. 155

7. Богданов В.В., Байлов А.В., Макарова Е.А. Социальная память как объект исследования // Вестник Таганрогского института управления и экономики. 2015. № 1 (21). С. 89
9 История творится людьми – субъектами - обывателями, простыми людьми и лидерами, направляющими различные социальные группы. Механизмы формирования исторической памяти в этих случаях будут различными: в первом случае, это естественный процесс, смыслы и ценности, закрепленные в народном поколении из поколения в поколение. Во втором случае, результатом оказывается преобладание в общественном сознании одного из «частных» образов прошлого, которое является результатом конструирования, отражения интересов определенной части общества (по различным основаниям: например, социальным, политическим, экономическим, религиозным, гендерным, национальным). При таком искусственном подходе, возможна мифологизации истории, существует риск политизации и фальсификации истории, использования исторических смыслов и образов в интересах определенной социальной, политической или этнической группой, что в будущем неизбежно повлечет пересмотр этих смыслов и их значения. Историческая память тогда представляет образ и воспоминания народа, когда является органическим продуктом его совместной деятельности – социальной, политической, культурной: «Память порождается той социальной группой, которую она сплачивает»8. При этом расслоение общества и отсутствие единого самосознания народа способствует существованию различных образов истории и различного содержания исторической памяти. Появление противоречивых «воспоминаний» в пределах одной истории усложняет процессы идентификации, консолидации и понимания. В связи с чем встает вопрос не только о достоверности исторических данных, но и о выборе персоналий, явлений и событий для актуализации и сохранения в общей исторической памяти народа.
8. Нора П. Между памятью и историей. Проблематика мест памяти // Франция - память / пер. с фр. Д. Хапаевой; под ред. Н. Копосова. СПб., 1999. С. 20
10 Кроме того, проблема исторической памяти приобретает практическую ориентацию и актуальность. Осознание её значения в построении и обосновании политических смыслов, поддержании образа и имиджа государства, общей политической стратегии оказывает влияние на происходящие локальные и глобальные политические процессы, и технологии. История оказывается важным инструментом для строительства и сохранения государственности, обеспечивая образцы и примеры политического, социального и культурного опыта: «В основе объединения людей вокруг политических целей всегда лежит представление об общем благе, соотнесение коллективного прошлого, настоящего и будущего с определенной системой ценностей, которые и служат основой политического единства»9.
9. Мчедлова М.М. Общественная солидарность: проекция исторической памяти // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. 2013. № 1(23). С. 85
11 Аргументы, содержащие исторические аналогии и отсылки, включены сегодня в политическую деятельность различных субъектов, в политический дискурс, как внутренней, так и внешней политики государств. В этих условиях можно говорить, что историческая память рассматривается не только как социальный, культурный феномен, но и этнополитический. Это способствует рассмотрению исторической памяти как внешнеполитического феномена – она оказывает влияние на формирование имиджа и распределение сил на мировой политической арене. Процессы глобализации приводят к неизбежному рассмотрению и пониманию истории не только на уровне частных народов и государств, но и общего исторического процесса. Кроме необходимости существования, осознания и воспроизводства самобытности, традиции и разнообразия народа, возникают проблемы, связанные с осмыслением, пониманием и сохранением этой идентичности и народа, и личности. Этот аспект порождает ряд новых проблем, затрагивающих исторические и политические реалии. Так, не смотря на декларируемую общемировую тенденцию к интеграции и консолидации, не исчезает стремление отдельных государств переписать мировую историю, сохранив за собой «пальму первенства» во влиянии на исход ключевых событий и перспектив развития. Зачастую для формирования и поддержания идентичности и самоопределения народа используется образ Другого и осознание собственной исключительности. Хотя построение и развитие риторики, направленной на непрерывное противостояние не может являться продуктивным способом взаимодействия. В связи с этим исследователи отмечают появления феномена «конфликтов памяти»10: в связи с изменением внешне- или внутриполитической ситуации и настроений возможен пересмотр значения и даже содержания отдельных исторических событии: «Перетолкование символических событий, приписывание им новых смыслов является одной из форм технологии властвования, поскольку кто управляет прошлым, тот управляет настоящим и будущим»11. История, будучи, с одной стороны, описательной наукой, с другой стороны, невозможна без реконструкции этих описаний, но эта работа должна проходить в соответствии с определенными методологическими и исследовательскими установками.
10. См. Жуков Д.С. Коллективная память: ключевые исследовательские проблемы и интерпретации феномена // Ineternum. 2013. №1 (8). С. 12

11. Мчедлова М.М. Общественная солидарность: проекция исторической памяти // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. 2013. № 1(23). С.88
12 Наличие различных толкований относительно фактов социально-культурной жизни, тем не менее, является неизбежным и закономерным явлением. Но деятельность историка и интерпретатора не должна быть спонтанной – необходимым условием выступают общие методологические установки. Так, А. Меггил в качестве таковых отмечает необходимость использования и значение достаточного обоснования, аргументации выдвигаемых оценок и положений, адекватной и корректной терминологии, внимательную работу с различного рода источниками: «историки обязаны излагать материалы ясно. Чёткая аргументация включает в себя, во-первых, корректное использование свидетельств, приведение концептуальных и контрфактических аргументов (там, где это требуется) и постоянные усилия соизмерять весомость своих утверждений с силой того, что их подтверждает»12. Важная задача историка и интерпретатора в этом случае состоит в том, чтобы выделить и обозначить аспекты и факты, которые представляются спорными (недостоверными или не подкрепленными). На основании таких данных возможно лишь формулирование гипотез или рабочих теорий о событиях, смыслах и значениях истории, которые далее будут подтверждаться или опровергаться. Таким образом, когда мы говорим о понимании исторической памяти, то предметом исследования становится не сама история, её события и явления, а образы и воспоминания, которые создаются их участниками и современниками, передаются, интерпретируются и уточняются последующими поколениями и историками.
12. Мегилл А. Историческая эпистемология. М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2009. С. 89

References



Additional sources and materials

  1. Bogdanov V.V., Bajlov A.V., Makarova E.A. Sotsial'naya pamyat' kak ob'ekt issledovaniya // Vestnik Taganrogskogo instituta upravleniya i ehkonomiki. 2015. № 1 (21). S. 85-94. 
  2. Gadamer G.-G. Aktual'nost' prekrasnogo. M.: «Iskusstvo», 1991. 367s.
  3. Golovashina O. V. Istoricheskaya pamyat' na sovremennom ehtape sotsiokul'turnoj transformatsii // Ineternum. 2013. №1 (8). S. 47-56.
  4. Doroshenko N.M. Rossijskaya metodologiya istorii (filosofskie podkhody) SPb.: Izd-vo «Nestor», 2005. 176 s.
  5. Zhukov D.S. Kollektivnaya pamyat': klyuchevye issledovatel'skie problemy i interpretatsii fenomena // Ineternum. 2013. №1 (8). S. 6-16.
  6. Zhukov D.S., Lyamin S.K. Formirovanie istoricheskoj pamyati i obraza zhelaemogo buduschego kak instrumenty sotsial'nogo razvitiya // Sotsial'no-ehkonomicheskie yavleniya i protsessy. № 11 (057) / 2013. S. 152-156.
  7. Kasavin I. T. Ehpistemologiya i istoricheskoe soznanie // Epistemology & Philosophy of Science/ Ehpistemologiya i filosofiya nauki. № 1 / tom 3 / 2005. S. 5-14.
  8. Lektorskij V.A. Ehpistemologiya klassicheskaya i neklassicheskaya. M.: Ehditorial URSS, 2001. 256 s.
  9. Megill A. Istoricheskaya ehpistemologiya. M.: «Kanon+» ROOI «Reabilitatsiya», 2009.  480 s.
  10. Mchedlova M.M. Obschestvennaya solidarnost': proektsiya istoricheskoj pamyati // Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 4: Istoriya. Regionovedenie. Mezhdunarodnye otnosheniya. 2013. № 1(23). S. 85-89.
  11. Nora P. Mezhdu pamyat'yu i istoriej. Problematika mest pamyati // Frantsiya - pamyat' / per. s fr. D. Khapaevoj; pod red. N. Koposova. SPb.: 1999. S. 17-50.